Перед войной Татарская АССР являлась признанным научным центром Поволжья. В 1940 г. здесь имелось 14 высших учебных заведений и 25 научных учреждений, объединявших 1211 научных работников. Исследования, которые проводились в стенах открытого еще в 1804 г. Казанского университета, вузах и лабораториях республики, были широко известны в научном сообществе. Казань выбрали одним из центров эвакуации учреждений Академии наук СССР. Наличие достаточной базы и квалифицированных кадров из числа местных ученых должны были способствовать быстрому развертыванию работы эвакуированных учреждений и научных сотрудников на новом месте.
Эвакуация в ТАССР Академии наук СССР
Решение об эвакуации Академии наук СССР в Казань было принято 16 июля 1941 г., а уже 19 июля с целью подготовки помещений, документации, оборудования в столицу Татарстана вылетел вице-президент АН СССР О.Ю. Шмидт. В конце июля – начале августа в республику начали прибывать первые эшелоны, перебазировавшие такие ведущие научные учреждения, как Радиевый институт, Физико-технический, Институт химической физики, Институт востоковедения, Институт литературы, Этнографический институт, Математический институт (Ленинградское отделение). Несколько позднее в ТАССР были размещены академические Институты: органической химии, неорганической химии, коллоидной химии, физических проблем, горючих ископаемых, энергетический, Институт эволюционной физиологии и патологии высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова и т.д. Сюда же были эвакуированы Центральный аэрогидродинамический институт им. Н.Е. Жуковского (ЦАГИ), Летно-исследовательский институт (ЛИИ) и ряд других.
В Казани работали академики Е.А. Чудаков, А.Е. Порай-Кошиц, Б.Д. Греков, Е.В. Тарле, Г.М. Кржижановский, С.И. Вавилов, А.Ф. Иоффе, А.Н. Несмеянов, С.М. Обнорский и другие.
В августе 1941 г. в Казани начал работу и руководящий орган Академии наук – ее Президиум. Он работал в ТАССР вплоть до мая 1942 г., когда было принято официальное решение о его переводе в г. Свердловск.
Работа эвакуированных научно-исследовательских учреждений разворачивалась в сложных условиях. Прежде всего, возникли серьезные трудности с помещениями. В основном использовались учебные корпуса и лаборатории казанских вузов и НИИ.
В зданиях Казанского авиационного института разместились, к примеру, Харьковский авиационный институт и филиал Летно-исследовательского института; здесь же установили оборудование отделения Институтов гражданской авиации и химической физики АН СССР. На базе аэродинамической лаборатории был организован филиал ЦАГИ и т.д. Однако площадей катастрофически не хватало. Физический институт им. П.Н. Лебедева получил в 2 раза меньше помещений, чем имел в Москве, Институт физических проблем – в 4 раза, Ленинградский Физико-технический институт – в 6 раз.
Непросто решался и вопрос с жильем для приезжих. Сотрудники АН СССР размещались в общежитиях университета, надворных постройках, актовом, читальном, физкультурном залах.
Многих эвакуированных поселили у себя казанские ученые. Академик А.Е. Арбузов пригласил в свою квартиру семьи академиков А.Е. Ферсмана и А.Н. Фрумкина. Во дворе университета были выделены помещения для академиков А.Н. Крылова, О.Ю. Шмидта, П.Л. Капицы. Семью Курчатовых разместили в Школьном переулке.
Несмотря на многочисленные трудности, ученые, сознавая важность поставленных перед ними новых задач, стремились максимально сократить сроки обустройства в эвакуации. Уже в сентябре–октябре 1941 г. все они приступили к работе.
Научная работа сотрудников АН СССР
Тематика научных исследований диктовалась условиями военного времени. В планах Академии наук значилось около 200 оборонных тем. Необходимость планомерного выполнения всех видов работ потребовала создания осенью 1941 г. специальной Научно-технической комиссии (НТК).
Ее председателем был утвержден академик О.Ю. Шмидт, заместителем председателя – секретарь Татарского обкома ВКП(б) А.А. Абецедарский.
Эвакуированные научно-исследовательские учреждения в период пребывания в Татарстане осуществили ряд разработок, имевших стратегическое значение. В лабораториях Физического института АН СССР (ФИАНа) теоретические изыскания академиков Л.И. Мандельштама, Н.Д. Папалекси, В.А. Фока и других нашли применение при создании радиотехнических приборов. Ученые работали над совершенствованием методов борьбы с радиопомехами, расширением системы радиопеленгаторов, помогавших определять расположение основных позиций артиллерии противника и т.д.
Акустическая лаборатория этого института во главе с Н.Н. Андреевым разработала и подготовила аппаратуру для дистанционного подрыва мин в воде на расстоянии, безопасном для тральщиков.
Над решением военно-практических задач трудились сотрудники Ленинградского физико-технического института (ЛФТИ). Исследования выдающегося физика, академика А.Ф. Иоффе сыграли определяющую роль в обеспечении партизанских раций электроэнергией, по его предложению были сконструированы котелки с дном из термоэлементов.
Эксперименты ученых, проводившиеся в лаборатории динамики материалов, которой руководил В.П. Куприенко, позволили уже в сентябре 1941 г. приступить к созданию облегченной авиаброни. В январе 1942 г. лабораторию возглавил переехавший в Казань профессор И.В. Курчатов. Вместе со своими единомышленниками Л.И. Русиновым и Л.М. Шестопаловым он внедрил в производство принципиально новую броню для самолетов, где усиление противоснарядной стойкости шло за счет изменения конструкции защитного слоя металла, а не увеличения толщины брони, как было ранее.
Значительные работы проводились в Институте машиноведения (ИМАШ). Устранением дефектов в деталях авиамоторов занимались Е.А. Чудаков и А.К. Дьячков. Возможность внедрения новой технологии при производстве деталей самолетов и моторов исследовал П.Е. Дьяченко.
Новые сплавы для моторостроения разрабатывал А.А. Бочвар. Вопросы улучшения авиавооружения изучали З.Ш. Блох, Н.И. Пригоровский, М.Н. Бучин и другие.
Актуальными проблемами занимались ученые Физиологического института и Института эволюционной физиологии и патологии высшей нервной деятельности. Они разрабатывали способы борьбы с отеком мозга, воспалением легких; исследовали ферменты крови при осложнениях после ранений; изыскивали лекарственные вещества, способные помочь организму человека справиться с экстремальными боевыми ситуациями и т.д. Благодаря опытам научных сотрудников во главе с академиком Л.А. Орбели были получены ценные результаты по ранней диагностике газовой гангрены. В лаборатории под руководством Е.М. Крепса был разработан метод, позволявший предупредить угрозу надвигающегося сепсиса на начальных стадиях.